Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс [СИ]

— Учись, Генка, у старого таежника! Для шашлыка настоящие дрова нужны, а не хворост. Так что, бери топор и руби дрова.

Павел поглядел из-под ладони туда, где стоял хвост, машины не было.

— Димыч, уехали, декаденты…

— Ага… Поехали к боссу за инструкциями… Паша, это только доказывает, что бояться нечего. За тобой ходит такая шпана, что и волноваться не стоит, даже мобильных телефонов нет…

— Но ведь утопить пытались…

— Может, ошиблись? Или прощупать хотели?

— Вот именно, ошиблись, матерого кота за котенка приняли…

— Эт, ты что имеешь в виду?..

— А то… Попробуй, утопи голыми руками матерого кота…

— А, вон ты что… Видел я одного мужика, который по пьянке кота пытался утопить… Я тогда еще лейтенантом был… Н-да, в больницу увезли, бедолагу…

— Во-во, коты, вообще, интересные звери. Я одного мужика знал, алкаш запойный. От него жена ушла, только кот остался. Метр двадцать с хвостом. Друзья были, не разлей вода. Частенько вместо опохмелки мужик ему на последние деньги рыбки покупал, или яичко сырое. Но однажды, по пьянке, взбрело мужику взять кота в руки и дунуть ему в морду перегаром. Котяра другана порвал так, что он в больницу попал. Веришь, потом пить бросил. Все говорил, что если лучшему другу не нравится, что он пьет, тогда уж и не стоит пить-то…

Генка, тем временем достав из багажника топор, принялся умело рубить дрова. Павел еще раз сходил за дровами, критически оглядел кучу. Димыч, насаживая куски мяса на шампуры, проговорил:

— Хватит дров, Паша. Растапливай мангал. Ивовые дрова для шашлыка — в самый раз.

Димыч без затей выкопал канавку в земле, обложил ее положенными на ребро кирпичами, и мангал был готов. В протоке визжали девчонки, светило еще не жаркое утреннее солнце, и было так хорошо, что не верилось, что рядом крутится смерть, кругами, как тигровая акула…

Павел с былой сноровкой развел костер, заложил огонь толстыми поленьями, чтобы нагорело побольше углей, и растянулся на траве, глядя в голубое небо.

— Де-ево-очки-и! — вдруг заорал Димыч. — Пора и вам помочь…

Из протоки вылезли три русалки, с мокрыми волосами, видимо расшалились во всю. Даже не побоялись прически испортить. Димыч вручил им фанерки, и настрого приказал разгонять дым без остановки. А так же переворачивать шампуры каждую минуту.

— Пошли, освежимся! — крикнул Димыч, и первым ринулся с берега в воду.

Течение в протоке было несильным, и Павел выплыв на середину, не спеша загребая кролем, с легкостью держался на месте. Димыч подкрался к нему и попытался утопить, но Павел мгновенно извернулся в воде, и сам запихнул Димыча в глубину.

Вынырнув и отплевавшись, Димыч с уважением протянул:

— Ну, ты, Пашка, всегда начеку…

Выбравшись на берег, они подошли к мангалу. Павел потянул носом. Пахло многообещающе. Димыч принялся поправлять угли, сдвинув шампуры в сторону, и тут что-то предостерегающе крикнул Генка. Но Павел уже и сам видел огромный импортный "джип", на приличной скорости прыгавший по берегу. Генка сделал Павлу знак рукой, означавший не иначе как приказ рассредоточиться. Павел передвинулся чуть в сторону, Генка отошел в другую, и "джип" теперь оказывался в "клещах". Димыч невозмутимо колдовал над мангалом. Резко тормознув, "джип" встал перед кучей дров, видимо водитель побоялся покрышки попортить, а то бы и на мангал с шашлыками наехал. Из машины полезли шкафы в черной джинсе, черных очках, черных майках и рубашках, короче, эсэсовцы конца двадцатого века.

Павел пожалел, что не успел добраться до нагана, только сзади, за плавки, сунул нож в ножнах. Стоял, небрежно щурясь на солнце, и наблюдал. Димыч с Генкой тоже медлили, видимо не могли решить, что лучше, предъявить свои красные ксивы, или по-простому, набить морды? Наконец, видимо вожак, один из верзил выступил вперед, обошел кучу дров, подошел к Димычу и рявкнул:

— Это наше место! А ну сваливайте отсюда!

Димыч невозмутимо поправлял шампуры.

— Ты что, мужик, не понял?! — взвизгнул верзила и вдруг ткнул Димыча носком кроссовки в бок.

Лучше бы он этого не делал. Не вставая, Димыч вдруг крутнулся на месте и подсек его под колено. Верзила даже не успел убрать ногу от его бока. Агрессор грянулся во весь рост навзничь, а Димыч, в молниеносном змеином броске взвившись на мгновение вверх, провел удар "молот" в солнечное сплетение. Саданул так, будто кувалдой по матрасу. Парень конвульсивно взбросил руки-ноги, и замер, широко разбросав конечности. Павел тут же сориентировался, выдернул нож из ножен и, покручивая его в руке, пошел к джипу неторопливой такой, рабочей походкой.

По пути прихватил топор, ловко перекинув нож в левую руку, бросил через плечо:

— Димыч, ты знаешь, что делать, чтобы труп не всплыл?

— А чего тут не знать? — послышался безмятежный голос Димыча. — Вспороть брюхо да проткнуть легкие…

— Вот и займись, а мы пока с Генкой остальных волюнтаристов переколем…

Генка, скорчив рожу, видимо срисованную с какого-то вампира из западного ужастика, клацая затвором "Макара", сладострастно зачастил:

— Паша, Паша… Сделай так, чтобы фонтан крови… Люблю я это дело, чтобы фонтан горячей крови… Вон тому, борову, по глоточке, а?.. — откуда он достал пистолет, Павел понятия не имел, Генка, как и все, был в плавках и только что вылез из воды.

Павел, покручивая по очереди то нож, то топор, надвигался на "джип", как сама смерть. И нервы у ребяток не выдержали, один из них хриплым шепотом зачастил:

— Вы чо, мужики?.. Вы чо?.. Мы ж пошутили… Вы чо, мужики?..

Павел ласково проговорил:

— А вот мужиков здесь нет, козел драный…

Эта фраза будто выбила их из ступора, теснясь, они полезли в машину. Взревел мотор, "джип" принялся разворачиваться. Скача по-лягушачьи, Генка целился из пистолета в водителя, казалось, вот-вот начнет палить. Забыв про своего павшего бойца, доблестные агрессоры доблестно пустились в ретираду.

И тут раздался звонкий хохот. Девчонки катались по траве возле мангала и дружно хохотали. Наконец, Галя пришла в себя, закричала:

— Димыч, Генка, вы почему в милицию пошли работать, а не в актеры?!. Госсподи, ну это ж надо… Я в трех шагах стояла, и то мне показалось, что ты кишки выпускаешь из несчастного…

Тут вступила Люся:

— Девочки, но Гена-то был тоже хорош! Крови хочу! Кррови!.. Аж мороз по коже продирает…

— Нет, девочки, страшнее всех Паша был; этакий спокойный и несуетливый мясник на работе… — сказал Оксана, и улыбнулась Павлу такой улыбкой, что он почувствовал себя гладиатором, получившим приглашение от римской матроны провести с ней ночь.